Robo6log.ru

Финансовый обозреватель
2 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Нужны ли современной россии иностранные инвестиции

Нужны ли России иностранные инвестиции?

Но в Поднебесной засомневались в качестве предоставляемых угодий, хотя Пекину срочно надо где-то выращивать сою, которую они раньше покупали в США.

Объем иностранных инвестиций является одним из основных показателей, характеризующих состояние экономики и эффективность деятельности различных министерств и ведомств как федерального, так и регионального уровня. А так ли нам нужны любые иностранные инвестиции, тем более в современных условиях? Может, пора привлекать свои? Давайте попробуем разобраться.

Сообщалось, что, к примеру, как бы независимая медийная, но на самом деле государственная корпорация ВВС предоставляет западным бизнесменам, желающим вложиться в Россию, специальный ресурс, на котором содержится полная информация об интересующем их регионе, о его социальном и экономическом положении, а также много справочной информации вплоть до рекомендаций, что дарить местному начальству.
Посольства выступают как бы кураторами таких инвесторов, предупреждают и информируют о возможных рисках. Иными словами, государство выступает партнером национальных компаний и фактически поддерживает их за рубежом. И это нормальная практика, все совершенно прозрачно, и самое главное — отсутствует коррупционная составляющая. Во всех западных странах есть государственные агентства по развитию экспорта, называются они по-разному , но суть одна: соответствующие чиновники продвигают интересы любого обратившегося за поддержкой бизнесмена по долгу службы.

В этом плане показателен пример одного нашего известного производителя сельхозтехники, которого после введения первых антироссийских санкций руководство нашей страны заставляло закрыть завод в Канаде. И ему пришлось на уровне первых лиц государства доказывать, почему российским предпринимателям выгоднее развивать производство за рубежом. Разумеется, он на пару лет впал в опалу, но время подтвердило его правоту.

Тогда он с цифрами доказывал, что организация аналогичного производства в России будет убыточной. НДС в Канаде — 12 процентов, на тот момент отчисления в пенсионный фонд были в 3,5 раза ниже, чем у нас. Тариф на поставку электроэнергии, а там тарифы планово не растут, был два года назад в 2,2 ниже, выплаты по кредитам — в пять раз, общий объем налогов — на треть. Топливо для нужд сельского хозяйства там не облагается налогами и акцизами, и местные фермеры могут регулярно обновлять парк сельхозтехники.

А государство через экспортное агентство не только само страхует сделки, но и помогает покупателям этой техники из других стран с кредитами по минимальным ставкам.

Ну как после таких заявлений не оказаться в немилости? И может быть, поэтому западные корпорации не спешат вкладываться в промышленные проекты в России, ведь финансовые спекуляции, игры с нефтегазовыми активами являются пока приоритетными для финансово-экономического курса правительства, и именно здесь для так называемых инвесторов созданы максимально выгодные условия.
Поэтому в России иностранцы вкладываются в основном в сырьевой и финансовый секторы, и заработанная прибыль тут же выводится за рубеж. В этом примитивная суть тех самых пресловутых заграничных инвестиций. Почитаешь отчеты того же Минфина — и удивляешься, как они радуются этим самым иностранным вложениям. Чтобы было понятно, речь идет о покупке иностранцами российских ценных бумаг, государственных обязательств и тому подобного. Только эта тема постоянно обсуждается и комментируется в СМИ: волатильность валют, отток-приток инвесторов в государственный долг и т. д. А где ответственность за вложения в отечественную промышленность, производство, за их развитие? Давно не встречалось ничего подобного в выступлениях высокопоставленных правительственных экономистов и финансистов.

А сейчас подобный дискурс представляется вообще маловероятным в связи с начавшимся новым санкционным периодом. Вместе с тем совершенно очевидно, что в таких условиях только развитие собственных производственных мощностей способно быть самым эффективным оружием против западных ограничений.

Всю неделю в СМИ появлялись сообщения об открытии в разных регионах страны новых производств: заводов по производству электродвигателей, токоограничивающих устройств, плит МДФ с акриловым покрытием, модулей для перспективных космических аппаратов, бункеров для зерновозов и многого другого.

На самом деле в стране постоянно и регулярно открываются сотни, если не тысячи всевозможных заводов, фабрик, цехов, промплощадок и других промышленных объектов. Но это не иностранные инвестиции и не государственные вложения, а проекты в основном российских предпринимателей и компаний.
И реализуются они там, где эффективно работают местные власти, где сумели создать привлекательную среду для бизнесменов. И, поверьте, сделать это гораздо труднее, чем спекулировать на финансовых рынках. Ведь прозводства в стране создаются скорее вопреки, чем благодаря политике государства. Реальная экономика как бы переложена на плечи регионов, а федеральный центр крутит финансы. «Вольная Кубань» неоднократно писала о вопиющих диспропорциях в оказании господдержки, например аграриям и банкирам, об увеличении налоговой нагрузки на производство, о диктате энергетических госкомпаний-монополистов . Возможно, ситуция скоро начнет меняться, иначе просто быть не может, но до сих пор о каких-то законодательных инициативах, сигнализирующих о смене экономических приоритетов федерального центра, не сообщалось.

Несмотря на это, на местах власти понимают необходимость привлечения реальных средств в реальные дела. И Кубань, как всегда, выигрышно выглядит на фоне других регионов. Характерный пример: по данным регионального министерства труда и социального развития края, для реализации уже одобренных инвестпроектов общая потребность края в кадрах на ближайшие семь лет составит 250 тысяч человек. Из них около 13 тысяч будут нужны новым предприятиям в различных сферах производства.

Предполагается, что широко востребованными будут люди со средним профессиональным образованием — больше 96 тысяч. Понятно, что не затем, чтобы бумажки перекладывать, нужны такие кадры. Только в Сочи на февральском инвестиционном форуме Кубанью было заключено 18 соглашений на общую сумму 242 миллиарда рублей, некоторые из них уже реализуются.

А на прошедшей месяц назад в Екатеринбурге выставке промышленных предприятий Краснодарская делегация обозначила стремление властей региона ускорить развитие машиностроения и металлургической отрасли. И вот уже в начале сентября ожидается визит руководства Минпромторга РФ в Краснодар на площадки восстанавливающего былую мощь завода имени Седина.

Уверен, именно такая политика в отношении инвестиций, в первую очередь внутренних, направленных на создание реальных рабочих мест, пополнение бюджета, развитие потенциала территорий, и должна сегодня всячески поддерживаться тем же правительством. Ну не могут быть в приоритете финансовые спекуляции и непонятные мегапроекты типа дальневосточного подарка китайцам. А вы как думаете?

Читать еще:  Субъекты и объекты инвестиционно строительной деятельности

Какие инвестиции нужны России

Правительство согласовало план структурных реформ, подготовленный Минэкономразвития, они должны помочь переходу экономики к инвестиционно ориентированной модели роста. С учетом того, что рабочая сила в ближайшие годы будет только сокращаться, а загрузка производственных мощностей уже достаточно высока, увеличение производительности остается единственным возможным источником экономического роста, а оно требует инвестиций. Но интереснее понять, какие именно инвестиции нужны и откуда.

Если смотреть на сухие цифры, то общий объем инвестиций не выглядит таким уж маленьким. По данным МВФ, прогнозируемый общий объем инвестиций в России в 2019 г. составит около 24% ВВП, что немного выше медианы и по миру в целом, и по странам со схожим уровнем дохода. Но при этом динамика экономики в стране остается существенно ниже общемировой. Почему же объем инвестиций не транслируется в рост?

Проблема в том, что в России наблюдается недостаток не просто инвестиций, а умных инвестиций, которые обеспечивали бы не просто вливание финансовых ресурсов в экономику, а были бы связаны с привлечением новых технологий и увеличением производительности. Множество исследований показывают, что иностранные инвестиции – один из важнейших источников таких умных денег, а с точки зрения повышения производительности наиболее полезны прямые иностранные инвестиции – как в виде создания новых предприятий, так и через покупку существующих за счет слияний и поглощений. Так, в работе профессора РЭШ Ольги Кузьминой показано, что инвестиции международных компаний существенно увеличивают инновации в местных компаниях, причем рост производительности происходит за счет инноваций как непосредственно в производственных процессах, так и в организации бизнеса. Дополнительный плюс прямых иностранных инвестиций – за счет перетока знаний они позволяют увеличить производительность не только компаний, получающих эти инвестиции, но и других фирм в той же стране.

Несмотря на всю важность прямых иностранных инвестиций, вопрос их привлечения в последние годы практически выпал из повестки как неактуальный. Их резкое падение привычно списывают на геополитические, прежде всего санкционные, риски, и эти ограничения воспринимают как данность, с которой ничего нельзя поделать. Но такой подход в корне неверен по двум причинам. Во-первых, даже сейчас привлечь прямые иностранные инвестиции можно. На прошлой неделе произошло важное, но оставшееся практически незамеченным событие. Один из крупнейших американских ритейлеров – TJX Companies приобрела 25% российской сети магазинов одежды и товаров для дома Familia. В сделке приняли участие еще два зарубежных игрока – банк Goldman Sachs и фонд Baring Vostok. Это первая сделка по слиянию и поглощению с участием крупного западного игрока после введения санкций: она показывает, что иностранные инвестиции даже в нынешней тяжелой ситуации вполне реальны.

Во-вторых, внутренние проблемы, ограничивающие иностранные инвестиции, играют не менее важную роль, чем внешние ограничения: это и необоснованное уголовное преследование инвесторов, и прямые ограничения на участие иностранных инвесторов во все большем количестве стратегических активов, и непредсказуемость внутренней экономической политики, когда рынок может быть неожиданно осчастливлен очередными мерами по поддержке отечественных производителей (в том числе такими, против которых выступают даже эти самые отечественные производители).

Большинство этих проблем решаемые – но надо как минимум поставить такую цель, а для этого – осознать, что экономический рост требует не просто увеличения инвестиций, а привлечения умных денег, которые есть прежде всего за рубежом. И именно немодная сейчас тема привлечения прямых иностранных инвестиций должна быть ключевой в повестке дня. Если, конечно, цель – экономический рост, а не тотальный контроль за экономикой.

Автор — ректор Российской экономической школы

Зачем нужны России прямые иностранные инвестиции?

Л. ГУЛЬКО — Мы, наконец, поговорим с вами о прямых инвестициях. И я здороваюсь с Андреем Нещадиным, исполнительным директором Экспертного института. Добрый день. Вы уже знаете, что Владимир Путин рассчитывает, что прямые инвестиции иностранные в Россию в 2005 году значительно превысят 10 млрд. долларов. Выступая на российско-японском бизнес-форуме, президент напомнил, что в прошлом прямые иностранные инвестиции составили 10 млрд. долларов. МЭРТ дает нам 13 млрд. долларов. Вот вопрос у наших слушателей, во-первых, куда они пойдут и куда они вообще сейчас идут и второй вопрос, зачем нам эти иностранные инвестиции, не проще ли использовать Стабилизационный фонд. Обойдется дешевле.

А. НЕЩАДИН — Не думаю. Надо сразу пояснить, что такое прямые инвестиции. Это деньги, которые вкладываются непосредственно в производство. Они идут не на фондовый рынок, не на пополнение банков, не на скупку акций, это деньги, которые непосредственно вкладываются в производство.

Л. ГУЛЬКО — Вот я купил какой-то консервный завод. Это?

А. НЕЩАДИН — Вы не только его купили, вы тратите деньги на его развитие. То есть вы не купили акции этого консервного завода, которые вы в любой момент можете, если та или иная ситуация вам не понравится, тут же сбросить, и тут же уйти с портфельными инвестициями, они называются портфельными, по-видимому, что их можно как принести, так и унести. А прямые инвестиции это непосредственно инвестиции в производство. Поэтому на сегодняшний день значение иностранных инвестиций для страны они важны не только как сами деньги, которые вкладываются в экономику, что немаловажно, но они обычно идут с технологиями. То есть под этим лежит обычно не просто вкладывание денег в какое-то производство, но обычно его реконструкция, определенная доля в установлении новых технологий, машинооборудования, новых рынков сбыта, новой продукции. Поэтому и состоялся разговор о том, как вы знаете, была обещано фирме «Тойота» поддержка в организации сборочного производства с постепенным переносом производства комплектующих на российские предприятия.

Л. ГУЛЬКО — Второй вопрос, который был — это вопрос о Стабилизационном фонде. Может быть проще использовать наш Стабилизационный фонд, в том числе на развитие технологий?

Читать еще:  Куда инвестировать без риска

А. НЕЩАДИН — К сожалению, здесь играют большое значение две вещи. Первое – если мы начнем расходовать наш Стабилизационный фонд, то все-таки этот Стабилизационный фонд, который должен обеспечить, по крайней мере, гораздо большую прибыльность, чем те проекты по размещению этих средств, которые могут быть. То есть размещение в иностранные бумаги, или в какие-то проекты внутри нас, должны давать гораздо большую рентабельность, чем другие варианты размещения этих средств. Поэтому таких проектов найти будет довольно трудно и не так уж много их. Второе заключается в том, что вопрос, как будет сделана система оценки тех проектов, в которые заведомо стоит вкладывать такие средства. Поскольку, к сожалению, еще великая идея не прямых инвестиций, а капиталовложений, как говорили в старину, у нас пока еще существует. Поэтому здесь риски получаются гораздо выше, поэтому это риски наши с вами. Когда же приходят иностранные инвестиции, это уже риски тех инвесторов, которые пришли в страну, и которые как президент обещал, мы должны снижать.

Л. ГУЛЬКО — А скажите, пожалуйста, вопрос такой. В каком количестве допустимо допускать, если так можно сказать, иностранцев на наш рынок. Вот эти иностранные инвестиции, они же могут все это дело захватить, выкупить и наша экономика просто попадает под такую зависимость.

А. НЕЩАДИН — Во-первых, не так страшен черт, как его малюют. Потому что имеются два момента. Момент первый. Это не портфельные инвестиции, поэтому завод вы не унесете. Ни в авоське, ни железнодорожным путем. Поэтому все равно это предприятие находится на территории России, оно работает по российским законам, оно платит налоги в российский бюджет, и поэтому здесь такого опасения, что эти деньги могут уйти, оказать какое-то негативное воздействие, это маловероятно. Второй момент заключается в том, что у нас пока еще до сих пор действуют определенные ограничения по вложению данных средств в виде прямых инвестиций в оборонные отрасли, отдельные оборонные предприятия, в отдельные системы энергетического комплекса, а также по ряду позиций эти инвестиции могут вкладываться только под контролем государства. Поэтому такой системы придти и скупить все, что вы захотите, в России не существует.

Л. ГУЛЬКО — Скажите, пожалуйста, эти цифры от 10 до 13 млрд. долларов и далее, это вообще для экономики страны много, мало?

А. НЕЩАДИН — Мало. Это довольно мало. Поскольку примерно годовое вложение иностранных инвестиций Китая оценивается порядка 100 млрд. И если брать портфельные инвестиции и прибыль, то в прошлом году их было порядка 60 млрд. То есть, у нас еще есть вполне разумные пределы, до которых мы можем расти, не опасаясь.

Л. ГУЛЬКО — Вопрос от Ирины. «Есть ли необходимость возвращения к инвестиционным проектам, осуществляемым в соответствии с соглашением о разделе продукции, их перспективность вновь принята или нет?»

А. НЕЩАДИН — Возврат к этим системам он был принят в то время, когда нам срочно были нужны инвестиции для подъема нашего энергетического комплекса. Сейчас, видимо, как можно сделать выводы из тех переговоров, которые были, я имею в виду переговоры с Италией по строительству «Голубого потока» и по строительству перехода газовой трубы через Балтийское море. Там немного другая форма будет применяться. Будет применяться система обмена акциями. То есть мы будем иметь свою долю в управлении нефтепроводами за территорией России и соответственно за распределительными системами газа и энергетики в Германии. А мы со своей стороны будем отдавать часть пакета акций наших нефтедобывающих предприятий, именно для нормального перехода к более стабильной системе совместного управления. И соответственно повышения безопасности и перехода к более долгосрочным проектам и системам работы, для того чтобы все-таки наша экономика приобрела определенную стабильность.

Л. ГУЛЬКО — Еще один вопрос, который задают многие слушатели, в том числе госпожа Попова. «Как защитить прямые инвестиции, чтобы их не разворовали чиновники?»

А. НЕЩАДИН — Как раз прямые инвестиции и в первую очередь, что наиболее плохо действует на прямые инвестиции, президент тоже сказал в своем выступлении перед японскими бизнесменами, он абсолютно прав — это любые частые изменения законодательства.

Л. ГУЛЬКО — Спасибо вам большое. Это был Андрей Нещадин — исполнительный директор Экспертного института. Зачем нужны России прямые иностранные инвестиции. Теперь мы связались с Михаилом Михайловичем Задорновым, председателем правления Внешторгбанка 24, бывшим министром финансов РФ. Добрый день.

М. ЗАДОРНОВ — Добрый день.

Л. ГУЛЬКО — Вы, наверное, в курсе иностранные инвестиции в России превысят 10 млрд., это слова нашего президента. Во-первых, как вы считаете, куда эти деньги будут вкладываться? Интересен прогноз просто.

М. ЗАДОРНОВ – Достаточно очевидно направление этих средств. Во-первых, они вкладываются в разных направлениях. Это и нефтянка, соответственно на транспорт, который продвигает эти энергоносители на экспорт. Это крупные проекты, которые реализуются на Сахалине. И именно значительная часть прироста приходится на «Сахалин-1», «Сахалин-2». На те проекты, которые реализуются по соглашениям о разделе продукции. И второе направление это retail, это торговля и сервис. То есть то, что растет очень серьезным темпом последние годы. Туда тоже идут иностранные инвестиции.

Л. ГУЛЬКО — Скажите, пожалуйста, у нас сегодня вечером в эфире будет министр образования господин Фурсенко. В образование, не предполагается ли ничего вкладывать? То есть мы не можем ничем порадовать господина Фурсенко?

М. ЗАДОРНОВ – Когда вы говорите — не предполагается вкладывать, — вы имеете в виду иностранных инвесторов?

Л. ГУЛЬКО — Да, конечно.

М. ЗАДОРНОВ — Знаете, к сожалению, пока в эту сферу вложения действительно ничтожные. В сферу образования. Может быть, потому что и сами мы недостаточно вкладываем в обновление учебной базы собственных вузов. Надеемся, что эта ситуация в ближайшие три года будет изменена.

Л. ГУЛЬКО — А хорошо ли, спрашивают наши слушатели, что в общем основная масса иностранных прямых инвестиций это, в общем, наши деньги из офшоров, возвращенные назад.

Читать еще:  Дайте определение инвестиции

М. ЗАДОРНОВ — Это не так. Доля, конечно, наших собственных денег велика. Но я думаю, что она составляет все-таки не более чем четверть или треть от общего объема инвестиций. И в любом случае хорошо, что эти деньги возвращаются. Вот хорошо или плохо? Хорошо, потому что значит, что люди, которые возвращают деньги, они верят в то, что они смогут окупить такие вложения.

Л. ГУЛЬКО — Спасибо большое. Это был Михаил Задорнов, председатель правления Внешторгбанка 24, бывший министр финансов РФ.

Нужны ли современной россии иностранные инвестиции

Сегодня многие предприниматели боятся инвестировать в Россию. Речь не только о ценных бумагах: бизнесмены из других стран часто не готовы вкладываться в стартапы, технологии и даже нанимать сотрудников из России.

Корреспондентка РБК Quote побывала на международном конгрессе WCIT в Ереване и расспросила участников, можно ли это исправить — и что нужно сделать российским властям, чтобы все-таки привлечь инвесторов.

  • Оксана Балаян

управляющий партнер в международной юридической фирме Hogan Lovells

— Сейчас в России есть ряд вещей, из-за которых иностранный бизнес не может спокойно вести здесь дела. Прежде всего это геополитическая ситуация. Правительство постоянно придумывает новые ограничения. Иностранных инвесторов пугает, что за одну ночь правила игры могут резко измениться.

В прошлом году мы слышали, что могут ввести закон, который запретит иностранцам работать с определенными российскими компаниями в определенных секторах. Этот закон не продвинулся, но создал негативное впечатление у иностранцев.

Еще один важный момент — соблюдение законов. Мне кажется, иностранцы не верят в то, что все российские законы работают. Они сомневаются, готова ли наша судебная система принимать решения в пользу иностранного бизнеса.

Есть еще такой момент, как хранение данных, кибербезопасность. Нужно, чтобы иностранный бизнес не чувствовал себя уязвимым в России. Чтобы у него была поддержка государства или хотя бы невмешательство. Вместо того чтобы создавать новые ограничения и закрывать границы, нужно дать возможность делать бизнесу то, что ему необходимо. Сейчас в российской экономике с очень сильным государственным сектором это трудно сделать.

  • Артак Товмасян

глава совета директоров All.me

— Чтобы иностранные инвесторы не боялись вкладывать деньги в Россию, нужно улучшить инвестиционный климат. Чтобы этого добиться, должно быть правовое поле. Потому что первое, что делает зарубежный инвестор, — смотрит судебные законы страны, куда собирается вложить деньги. Второе — изучает компании.

Многие аналитики сравнивают систему в Америке и Европе, которой уже больше 100 лет, с российской экономикой. Это несопоставимые вещи. Инвесторы доверяют больше всего тем местам, где действует английское право. Они идут туда, где понимают, что завтра они не будут зависеть от того или иного чиновника. Завтра никто никого не будет подкупать. Завтра никто не окажется родственником кого-то, кто будет лоббировать те или иные интересы.

Бизнес всегда идет в те места, отрасли и юрисдикции, где есть комфорт. И этот комфорт начинается с правового поля.

  • Сурен Хачатрян

коммерческий директор Digitain

— Для многих зарубежных инвесторов страшно пойти и хоть что-то вложить в постсоветские страны. Могу предположить, что это связано с политической и экономической нестабильностью в России. Для инвесторов из-за рубежа уровень коррупции очень важен.

Наша компания много общается с зарубежными инвесторами. Мы видим, что для большинства предпринимателей страны СНГ — это непонятные джунгли. У нас другие традиции, бизнес-атмосфера, менталитет, нет прозрачности в информации.

Российскому бизнесу нужно больше участвовать в выставках и конференциях, где иностранцы увидят наши продукты. Это может помочь убрать барьеры. То есть не ждать, пока зарубежные инвесторы самостоятельно придут, а самим рекламировать страну.

  • Ольга Маск

вице-президент по стратегии Quantstamp

— Когда инвесторы планируют вложить деньги, они не спрашивают себя: «Это классная компания?» Они спрашивают: «Это хорошее место для бизнеса?» Они рассматривают страну. Если она кажется им подходящей, то тогда зададут еще один вопрос: «Какие компании здесь самые лучшие?»

В России много талантливых людей, и это привлекает инвесторов. Но есть серьезные геополитические проблемы. А предприниматели не существуют сами по себе. Им нужны инвесторы, банки, наставники, корпорации.

Одна из многих причин успеха Силиконовой долины в том, что у них все сосредоточено в одном месте. Это исторически то, что сделало ее успешной, и то, чего не хватает России.

Для создания такой экосистемы правительству нужно предоставлять больше налоговых льгот. Если такая экосистема будет построена, Россия сможет привлечь больше внешнего капитала.

  • Юрий Джоркаефф

французский футболист, генеральный директор FIFA Foundation

— Все зависит от сферы и технологий, в которые инвесторы решили вложить свои средства. Если я француз и живу во Франции, я не буду просто так инвестировать в Армению. Но я могу поехать в Армению и инвестировать в бизнес или технологию, которую понимаю.

Мне кажется, если не живешь и ни разу не был в стране, в которую собираешься инвестировать, то сложно осознать менталитет ее людей. А это может создать барьеры. Поэтому я понимаю, почему люди боятся — они больше предпочитают инвестировать в знакомые им страны.

  • Олутайо Адении

президент Нигерийской ассоциации информационных технологий (Information Technology Association of Nigeria, ITAN). Вице-председатель WITSA по Африке

— Многие инвесторы хотят вкладывать средства в разные страны, в том числе в Россию. Но они очень беспокоятся о том, насколько их инвестиции будут в безопасности. А безопасности всегда не хватает. Так что в первую очередь правительство должно показать инвесторам, что их бизнес защищен.

Во-вторых сделать российские продукты доступными для большего количества людей. Нужно, чтобы российские технологии были более публичными. Для этого необходимо чаще рассказывать о них в СМИ, больше рекламировать. Этому тоже может способствовать государство. Много иностранных инвесторов плохо осведомлены о российском бизнесе, и в этом проблема.

Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector